«Почему ты не ушла, а терпела?» — подобные вопросы часто задают жертвам домашнего насилия.

 

 

Но и после разрыва мужья не успокаиваются: стерегут с работы, вторгаются в дом, избивают, портят автомобили. И с этим в России, по мнению юристов, сегодня практически ничего не поделать.

Генеральная Ассамблея ООН объявила 25 ноября Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин Социологические обследования показывают, что 30 процентов замужних женщин подвергаются физическому насилию.

Восхитительный роман

Алёна познакомилась с Александром на работе, начался роман. Скоре он подарил ей Эппл и заодно новый номер. Объяснил, что опасается происков бывшей жены после болезненного развода. Сейчас Алёна понимает: он хотел оградить ее от общения с приятелями-мужчинами.

«Вокруг меня было много поклонников. Но с его подачи все друзья исчезли. Ревновал даже к детям», — рассказывает Алёна.

Доходило до абсурда. Если Александр видел в мусорном ведре порванные колготки, то обвинял в «уничтожении улик». Однажды друзья подарили розы без всякого романтического подтекста — отхлестал ими по лицу.

После такого Алёна решила уйти: «Но у Андрея началась истерика, он рыдал. И я осталась».

Затем случилась деловая поездка в Португалию, которую пара совместила с романтическим путешествием.

«Он сделал мне сюрприз: номер на берегу, лепестки роз, бассейн. Пошли в ресторан через лес. Идем уже полчаса. Я предложила посмотреть навигатор, — рассказывает Алёна. — И тут он превращается в зверя, психует: «Как ты смеешь, тварь! Я так и знал, что ты в меня не веришь, я для тебя ничтожество, ты меня не любишь и ни во что не ставишь».

Во время поездки он изрядно выпивал, а в тот вечер пьяным пытался сесть за руль со словами: «Лучше сорвусь со скалы, кому я нужен».

«Я увела его в номер, и он начал там все крушить. Мой паспорт до сих пор пахнет духами из разбитого им флакона», — делится девушка.

Соседи по отелю вызвали полицию. Им женщина сказала, что Александр ее не трогал — хотя на самом деле толкал и пару раз ударил. Сейчас уже понимает — соврала зря.

«На завтра Александр называл меня тварью, которая довела дело до полиции. И я в это поверила. Стояла перед ним на коленях и умоляла простить» — сквозь слёзы говорит Алёна.

Уже дома Александр сослался на нервный срыв — мол, нужно просто отдохнуть. Поехали восстанавливаться в Таиланд. Но там все повторилось.

Этап отрицания

То, что произошло дальше, Алёна называет «стадией отрицания». Жили по-прежнему вместе, она звала друзей и родных в гости: «Пусть знают, что у нас все хорошо». Но иллюзии закончились, когда заметила, что Александр кокоинщик. Это стало переломным моментом. Алёна стала собирать вещи.

«Александр отобрал ключи и телефон, моей же рукой ударил меня по лицу и уехал. Я глядела на себя в зеркало и видела, как из красивой девушки превращаюсь в урода с огромной гематомой. Ночью вернулся, повез в больницу, по дороге тоже бил. Я выскочила из машины, но не сразу решилась написать в полицию. Потом получила от его отца сообщение: «Никогда тебе этого не прощу». Его мама убедила меня забрать заяву. Я нашла другое жильё, съехала, всем говорила, что попала в аварию, замазывала синяки», — вспоминает Алёна.

Но Александр не смирился с разрывом: после работы караулил на стоянке возле машины, отбирал ключи от новой квартиры, врывался в дом, вставал на подоконник и угрожал сброситься.

Позже Александр пообещал посещать нарколога и завязать с пагубной привычкой. Они снова съехались. Женщина забеременела двойней.

«Через какое-то время я все равно начала находить дома эту дрянь. Попросила сделать анализ при мне. Он опять превратился в зверя: кричал, что я предательница и не верю в него. Сильно толкнул, я упала. А потом выяснилось, что у меня замершая беременность, необходимы искусственные роды. Я переживала схватки, страшную боль, зная, что дети — мертвые. После этого возненавидела его и ушла. Но он осаждал квартиру, следил за мной».

Завершающим аккордом стало избиение прямо на корпоративе. Это хорошо видно на видеозаписи с камеры наблюдения: Александр подходит к столу Ольги и стаскивает ее за волосы на пол.

эксцесс на корпоративе

В полиции сперва не хотели принимать заявление: «Все равно вы помиритесь, зачем нам зря работать». Потом все же зарегистрировали, но в возбуждении уголовного дела отказали.

«Спустя пять месяцев я опубликовала видео с избиением. Это далось тяжело, ведь у меня была красивая инста счастливого человека и по мне не скажешь, что я могла в такой грязи оказаться. Помогла огласка. На днях состоялся суд по иску против полиции. Теперь они должны завести дело», — говорит Алёна.

 

«Моя вина»

Похожая история и у Катерины О. Пять лет назад она завязала отношения с Владиком: оба думали о семье и детях. Но почти сразу стало ясно — союз отнюдь не идеальный.

«Первый раз он поднял на меня руку, когда нашему ребенку было три месяца. Я ушла к маме, а потом совершила ошибку — его простила. Полгода все было замечательно, а потом снова началось рукоприкладство и унижения: ударить, плюнуть, оскорбить. Я никому не жаловалась, ведь сама же вернулась, а все отговаривали. Было стыдно снова бежать к родителям, поэтому молчала и терпела, не обращалась в полицию, не «снимала побои». Закрывала на все глаза, лишь бы у дочи Евы была счастливая семья с мамой и папой. Но в какой-то момент поняла, что просто себя закапываю».

И снова переехала к родителям вместе с Евой, добившись через суд, чтобы дочь осталась с ней. Сейчас Влад может проводить с ребенком несколько часов по понедельникам и средам, а также забрать девочку к себе на треть летних каникул. «Все знают, что в понедельник и среду у меня боевые действия», — говорит наша жертва.

Каждый раз, когда бывший супруг возвращает дочь с прогулки, он оскорбляет Катерину, плюет в лицо и даже бьет.

«Я в садике Еве ботиночки надеваю — а он подойдет и ударит. Дети это видят. Иногда плюет в лицо. За последние три недели два раза снимала побои. Хорошо, что не изувечил. Может укусить, оттоптать ноги: выхожу на лестницу в тапках — наступает ботинками, и следов не остается».

Влад обливал её машину грязью — с точки зрения закона вреда имуществу нет, но каждую неделю надо ездить на мойку. В итоге продала автомобиль.

Катерина записывала на видео все встречи с бывшим супругом, заявляла в полицию каждый раз, как он ее истязал или портил вещи. Но уголовное дело так и не завели.

Без общественного риска

Юрист по семейному праву Валентина Фролова подтвердила: «На практике полицейские в таких случаях часто отказывают в «уголовке». Есть стереотип: мнение женщины изменится — и она заберет заявление. Кроме того, полицейские часто преуменьшают и саму опасность домашнего насилия. Считают, оно не представляет существенного риска: «сами разберутся», — говорит эксперт.

Хотя на самом деле, продолжает Фролова, пострадавшие особенно уязвимы. Во-первых, обидчикам часто известно о них все: где живут и работают, в каких местах бывают, с кем общаются. Во-вторых, уровень насилия растет — побои могут перейти в агрессивное преследование, привести к тяжелым травмам и даже убийству. Ситуация осложняется, если есть общие дети и с бывшим партнером нужно видеться.

Юрист подчеркивает, что многое зависит от оперативной реакции полиции. Но у наших полисменов нет эффективных мер экстренной защиты. Например, во многих странах выдают «охранные ордера», которые запрещают приближаться к члену семьи или находиться с ним в одном помещении.

«Сейчас даже нет методики оценки рисков. А охрану предоставляют лишь с началом уголовного процесса, да и то не всегда. Убежищ во многих регионах нет до сих пор. Все эти пробелы необходимо учесть при принятии закона о защите пострадавших от домашнего насилия», — обращает внимание Фролова.

При этом, подчеркивает юрист, сейчас спастись от преследования практически невозможно до тех пор, пока оно не перерастет в более агрессивные формы.

«Нужно обязательно обращаться за квалифицированной юридической помощью, сообщать в полицию обо всех случаях, даже на первый взгляд незначительных, требовать защиты. Обязательно позаботиться о безопасности. В кризисных центрах и на телефонах доверия (например, центр «Анна», «Зона права») подскажут, где могут поддержать и есть ли в вашем регионе убежище для пострадавших», — советует эксперт.

Но чтобы в корне исправить ситуацию, необходимо доработать законодательство. Проект о профилактике семейно-бытового насилия планируют внести в Госдуму до конца этого года.

Источник: РИА Новости.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *